Режиссер Лилия Вьюгина известна в основном по документальным телевизионным фильмам. Совсем недавно по РТР показывали ее работу «Гарем: женская половина». А до этого Вьюгина делала передачу «Пресс-экспресс» на ТВЦ и ОРТ, была гостевым редактором и соведущей Александра Лаэртского в его со скандалом закрытой культовой программе «Монморанси» на «Эхе Москвы». 
       В 2005 году Вьюгина сняла фильм «Большая Медведица» о Наталье Медведевой. Лента была сделана по заказу ОРТ и должна была демонстрироваться на годовщину смерти Натальи, 3-его февраля. Однако фильм положили на полку, увидеть его в ближайшее время вряд ли будет возможно кроме как на редких фестивальных показах.. По всей видимости, причиной стало появление в нем Лимонова – персоны нон-грата на центральных каналах. 

       
       – Как появилась идея снимать фильм о Медведевой? 
       – Наталья – очень сильная фигура. Мысль сделать о ней фильм возникла еще при ее жизни. Мы много раз бывали на одних тусовках рядом, но не знакомились. Я понимала, что она непростой человек, и просто боялась, что мы рассоримся с ней в пух и прах. Я все оттягивала встречу, думала: решусь снимать, будет у меня камера, я позвоню и договорюсь. Вот так и дотянула до ее смерти. Хотя от Наташи все время было ощущение, что она – не жилец на этом свете.
       – Возникает ощущение, что у Вас получился не художественный фильм, а скорее документ, свидетельство жизни…
       – Фильм и делался для телевидения. Его купил «Первый канал», которому по договору принадлежат все права на ленту. Они должны были показать его еще 3 февраля, в годовщину гибели Наташи, но в силу определенных причин этого не произошло…
       По форме он действительно сделан как документальный, но эта форма работает только на раскрытие темы. Я считаю, что ничего нет лучше прямой склейки, ничего лучше маленьких коротких «синхронов». Совершенно необязательно все разжевывать, расшифровывать, можно действовать, как говорил Эйзенштейн, с помощью «монтажа аттракционов», когда какие-то коротенькие отрывочки потом складываются в полную, четкую картину. Я всегда делаю фильм с расчетом на умного зрителя, который сделает из него какие-то свои выводы. Иногда чисто интуитивно у меня что-то такое получается, я даже не могу прогнозировать, как на это отреагирует зритель. И люди воспринимают его совершенно не так и намного глубже, чем я имела в виду. Вот что меня всегда радует. 
       – Медведеву в фильме вспоминают самые разные люди от Пугачевой до Троицкого и от Борова до Проханова… Расскажите, как вы подбирали этих людей, все ли сразу согласились сниматься?
       – Делать фильм было очень легко. Все были рады, что вспоминают Наташу, что откликались запросто. Даже Пугачева с первого раза согласилась. Только Лимонов некоторое время колебался. 
       За подбор экспертов меня многие обвиняли: кто-то говорил, мол, зачем нужна Пугачева, кто-то – зачем Троицкий. Мне важен был конечный результат, а не разборки. Если думать обо всем этом, фильма-то не сделаешь. 
       Тот же Проханов был нужен для того, чтобы не писать пустых закадровых фаз и не разжевывать зрителю, зачем нужно кино о Медведевой, что это знаковая фигура времени. Это человек, который философски поднимает картину на совершено другой уровень.
       – Может быть, ваш фильм поможет хотя бы после смерти Медведевой оценить ее?
       – Кому-то наверняка поможет. Фильм – это памятник, надгробие ей. Я просто хотела, чтобы эта картина была. Если бы была массированная пиаровская кампания, если бы фильм вышел вместе с книгами, с новым альбомом, который сейчас делает Боров, если бы это все было кем-то раскручено, возможно, произошел бы прорыв в отношении к Наташе. Но для этого нужно очень много сил и денег, а их никто вкладывать не готов. Никто не хочет участвовать в ее посмертной истории, так же, как никто не хотел помогать Медведевой при жизни. Поэтому прорыва, к сожалению, не будет. 

разговаривал А. Дмитриев

×